Взгляд

Сгоревшая Австралия: чему нас может научить трагедия 2020 года

Зимой 2020 года почти всю Австралию охватило пламя пожаров. Дым был настолько плотным, что почти не пропускал солнечный свет. Огромный континент, на территории которого может целиком поместиться Восточная Сибирь, полыхал почти месяц — пепел не только покрыл толстым слоем многие километры побережья Антарктиды, но и долетел до Эвереста. Эти события сильнейшим образом отразилась на климате Южного полушария и заставили власти Австралии полностью пересмотреть антипожарные меры. О том, что выяснила Королевская комиссия, изучавшая причины стихийного бедствия, и как опыт Австралии может помочь в борьбе с пожарами в России, рассказывает Фарид Мамедов.

Мегапожар в Новом Южном Уэльсе, который распространился на 600 тысяч гектаров, январь 2020. Фото: Kiran Ridley / Greenpeace

21 марта во всем мире отмечается День лесов, который призван привлечь внимание к их значению в жизни нашей планеты и рассказать о проблеме обезлесивания. Ежегодно Земля теряет 10 млн гектаров зеленых массивов, значительную их часть — из-за лесных пожаров.

В конце 2020 года в Австралии вышел доклад Королевской комиссии, посвященный катастрофическим пожарам того же года в стране. Смог от них уже в январе 2020 года достиг Чили. Годовой выброс СО2 в Австралии из-за пожаров увеличился в два раза — до 900 мегатонн. Погибло более миллиарда (!) животных, экосистемам был нанесен непоправимый урон. Это скажется на связывании углерода — то есть увеличит эмиссию парниковых газов. 

Многие ученые считают, что пережитая Австралией катастрофа станет «новой нормой» для многих стран. Эта теория уже находит себе подтверждение. Например, в ноябре 2020 года сгорело более 40% площади острова Фрейзер, внесенного в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Предвестники катастрофы

Как это обычно и бывает, признаки грядущей катастрофы были видны задолго до её наступления. С 1980 года число температурных аномалий в Австралии росло лавинообразно. С 1910 года страна нагрелась на 1,4 градуса, причем наиболее быстро — в начале 21 века.

Объем эмиссии углерода в 2010-х годах в 1,5 раза превышал его уровень в 2000-х годах. По общему выводу исследователей, если тренд продолжится, Австралия к 2100 году потеплеет ещё на 3,5-4 градуса. Это означает климатическую катастрофу не только для континента, но и резкий рост температуры во всем южном полушарии. Пожары 2019-20 года позволили заглянуть в это катастрофическое будущее.

Худшие годы у континента впереди. В ближайшие 20-30 лет регион будет нагреваться просто за счёт уже накопленных в атмосфере парниковых газов и нарушенных природных ландшафтов, не справляющихся с поглощением СО2. Пожары и наводнения сезона 2019-20 обошлись стране примерно в 2% её ВВП. Никакой кризис не нужен, чтобы обрушить экономику — достаточно экстремальных погодных условий.

 Площадь смога в Австралии, если наложить на Европу:

Земля и строительство

Современные темпы урбанизации достигли беспрецедентных масштабов. Многие природные ландшафты Австралии — часто как раз наиболее пожароопасные — оказались застроены или превращены в объекты массового туризма. И теперь любая природная катастрофа автоматически затрагивает жилье десятков тысяч людей.

После наводнений 2010-11 годов в Квинсленде пришлось перестраивать 28 тысяч домов. Более трёх тысяч домов были сожжены во время пожаров 2019-20 годов. Формально власти были готовы к такому повороту дел. В стройкодексе страны прописаны нормы и требования для строительства жилья поблизости от буша или пожароопасных мест. Но, как это всегда бывает, застройщики и собственники земли систематически обходили стороной все рекомендации.

Смог от пожаров в буше накрыл сиднейскую гавань, ноябрь 2019. Фото: Emeran Gainville / Greenpeace

По словам Совета страховщиков Австралии, «99% домов, уничтоженных во время пожаров 2019-20 годов, располагались в радиусе 500 метров от буша, 74% уничтоженных домов были построены до принятия стандарта AS 3959». По другим расчетам уже сейчас около 380 тысячи объектов собственности находятся в зоне риска, а к 2100 году таких будет более 730 тысяч.

Согласно докладу Королевской комиссии, способов уменьшения последствий природных катастроф несколько. Во-первых, это более четкая оценка рисков. Австралия, это действующая федерация, каждый штат и муниципалитет по-разному оценивает риск ущерба от природных катастроф. Сами методики расчета рисков быстро устаревают, так как не берут в расчет изменение климата. Например, в штатах Квинсленд и Новый Южный Уэльс за последние 10 лет риски от пожаров выросли в 2-3 раза. Но на планах застройщиков это практически не отразилось.

Фермер, идущий на фоне мегапожара, город Тамбарамба, Новый Южный Уэльс, январь 2020. Фото: Kiran Ridley / Greenpeace

Во-вторых, это меры по адаптации, финансируемые государством. Это может быть сооружение дамб для борьбы с наводнениями или озеленение территорий. В-третьих, это выделение средств для перестройки домов с учётом новых рисков. Наконец, это внедрение новых стандартов строительства и обустройства территорий. По подсчётам правительства Австралии, на каждый доллар, вложенный в адаптацию человеческой инфраструктуры к климатическим рискам, в будущем экономится от двух до одиннадцати. 

Как свидетельствуют наводнение в Забайкальском крае в 2018 году или катастрофические пожары в Хакасии в 2015 году, сквозная оценка рисков уязвимости перед климатическими бедствиями крайне актуальна и для России. В этой области у нашего государства уже есть опыт: после торфяных пожаров 2010 года в центральной России правительством была принята программа обводнения торфяников. Однако она фактически распространилась только на те регионы, которые были затронуты пожаром. Но глобальное потепление создает на территории страны потенциальные очаги новых пожаров — например, в Арктике. Этот фактор необходимо учитывать при оценке рисков для домовладений и инфраструктуры в России.

Эвакуация и убежища

Кроваво-красный дым, дети в копоти, на заднем плане догорающие деревья. В эвакуации жителей с острова Кенгуру вынужденно принимала участие австралийская армия. Первое же, что зафиксировал доклад Комиссии: из-за сезонного наплыва туристов эвакуация резко усложняется. 

Многие планы составлены исходя из постоянного населения местности. Поэтому дороги были забиты толпами испуганных людей, а в убежищах не хватало места и запасов необходимых вещей.

Долина Кенгуру в 160 км от Сиднея, январь 2020. Фото: Byron Ross / Greenpeace

Доклад Комиссии также обратил внимание на катастрофическую нехватку путей эвакуации. Восточное побережье от Сиднея до Аделаиды связано одним единственным шоссе длиной 1941 км. Во время пожаров оно оказалось перекрыто во многих местах. Где-то существовал только один въезд из мест, пораженных стихией. Все это приводило к пробкам и препятствовало экстренной эвакуации людей. Если бы не помощь армии, ситуация была бы просто катастрофической. Так что, местным властям теперь придется озаботиться сооружением дополнительных дорог.

Еще одной проблемой стало многообразие видов и типов убежищ. Часто люди не понимают, на что они могут там рассчитывать. Многие даже не знали, где располагается убежище. В итоге какая-то их часть была переполнена, а другие стояли полупустыми. 

Наконец, информация об эвакуации и убежищах должна доходить до жителей вовремя. В 2020 году национальные сети связи и власти были не готовы к катастрофическому повороту событий. 

Люди на руинах своего дома в городке Мого, недалеко от Канберры, январь 2020. Фото: imago images / Xinhua / ТАСС

Огонь против огня

Отдельного внимания заслуживает практика сезонного пала австралийских аборигенов. Его цель — сжечь в тысячах контролируемых мелких пожарах накопленный за сезон горючий материал, и тем самым лишить природный пожар естественной подпитки. На юге континента, в отличие от его севера, практика мозаичного пала отсутствует. Именно там часто начинаются обширные пожары, которые постепенно перекидываются в другие части континента.

К сожалению, доклад не говорит о ряде упущений такой практики. Дело в том, что организованные за госсчет пожарные бригады из аборигенов часто организуют пал только в самом начале сухого сезона. Хотя эта практика должна осуществляться на протяжении всего пожароопасного периода. Из-за этого пал оказывается не очень эффективным средством профилактики пожаров.

Выгоревший буш в Национальном парке Муррамаранг в Новом Южном Уэльсе. Фото: Andrew Quilty / Greenpeace

Авиация против пожаров

Австралия — огромный континент площадью 7,7 млн кв. км. На её территории может полностью поместиться Восточная Сибирь. Поэтому роль авиации в тушении пожаров была огромной. Официально, только авиапожарная охрана штата Новый Южный Уэльс за сезон 2019-20 года совершила около 2500 вылетов. Но затраченных усилий было абсолютно недостаточно для сдерживания пожаров.

Во-первых, как поясняет доклад, важна скорость реагирования на сообщение о пожаре. В Австралии система согласования вылетов приводила к тому, что техника прибывала позже необходимого, когда пожар уже разошелся и горела большая площадь.

В штатах Виктория, Южная и Западная Австралии уже во время пожаров система вызовов была изменена: вылет согласовывался напрямую, сразу после поступления сигнала о пожаре, минуя бюрократию. Быстрое реагирование привело к тому, что авиация тушила малые очаги пожаров, а значит, совершала меньше вылетов. Только по топливу удалось сэкономить 30% расхода. Систему было решено внедрять по всей стране.

Во-вторых, нужно увеличивать количество пожарной авиации. Из-за климатических изменений сезоны пожаров в северной и южной Австралии стали накладываться друг на друга. Раньше можно было перебрасывать авиатехнику между регионами, но в сезон 2019-20 года её на всех не хватало. Было несколько случаев, когда вылетевший из того же Квинсленда на тушение пожара в Западной Австралии самолёт разворачивался обратно, потому что он срочно понадобился в своем родном штате.

Помимо увеличения числа самолетов, доклад рекомендует переподготовить для пожарных нужд часть пилотов гражданской авиации. А для лучшей разведки пожарной ситуации предлагается использовать высотные дроны с LiDAR-ом.

Увеличение парка необходимо и Российской «Авиалесоохране». Пожары 2019 года в России показали, что её децентрализация приводила к нехватке пожарных авиасредств. По итогам пожаров вновь стали обсуждать воссоздание централизованного авиапарка службы и увеличения количества лесничих, отвечавших за состоянием лесов. В то же время почти никак не решен вопрос восстановлении лесов, которое до сих пор возложено на частных лесозаготовителей. Как показала практика, в лесоохране они не заинтересованы  — леса после принятия Лесного кодекса 2006 года остались без охраны.

Превентивные меры

Россия также разрабатывает меры адаптации к климатическим изменениям (но у нас этим занимается только одно ведомство — Минэкономразвития). В 2021 году правительство собирается выпустить сразу же несколько планов в различных отраслях экономики, а в 2022 году разработка климатических стратегий начнется и в регионах. Однако, создается ощущение, что мы живем в другой вселенной, где климатического кризиса не существует. У нас были свои мегапожары, когда в 2019 году сгорело около 15 млн гектар леса, на восстановление которого потребуется более 60 лет, но антипожарных мер разработано не было.

Впрочем, даже Австралия здесь вряд ли может служить примером для подражания. Меры, о которых говорится в докладе Королевской комиссии, преимущественно реактивные. Доклад не рассматривает меры, действующие на упреждение, например, высаживание лесов и обводнение засушливых зон. В лучшем случае намекается, что частные компании и муниципальные власти должны разрабатывать планы адаптации городов к повышению средней температуры.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в email

Подпишитесь на

Рассылку

Мы обещаем не спамить, только самое важное из Экосферы!

Нажав кнопку «Подписаться», я соглашаюсь получать электронные письма от «Экосферы» и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера в соответствии со ст.18 ФЗ «О рекламе» от 13.03.2006 № 38-ФЗ.