Лица

Представитель онлайн-ритейлера KazanExpress рассказывает, как наладить безотходную доставку

«Экосфера» встретилась с заместителем генерального директора по коммуникациям компании KazanExpress, Ксенией Лукичевой, чтобы обсудить, возможно ли наладить безотходную доставку товаров, почему Amazon выбрасывает новую технику, как внедрить «зеленый офис» и зачем бизнесу в России развивать ESG-направление и разрабатывать стратегии низкоуглеродного развития.

Ксения Лукичева. Фото из личного архива

Э: С какими экологическими проблемами в первую очередь приходится иметь дело маркетплейсам? 

КЛ: С упаковкой, конечно же. Мы произвели более 14 миллионов пакетов за 2021 — из них больше половины в последние месяцы, когда были пики распродаж. Каждый заказ у нас упаковывается в пластиковый перерабатываемый пакет, так что объем отходов, которые мы создавали, производил на нас неизгладимое впечатление. И так совпало, что когда мы уже задумались об этой проблеме и начали поиск подрядчика по переработке, на нас обратил внимание Greenpeace. Они решили призвать маркетплейсы к ответу за производство отходов и начали с нас, хотя мы пока и не лидеры рынка. Но к счастью, у нас было им что ответить. Мы запустили программу переработки пакетов и в итоге с ними подружились.

Э: Greenpeace как-нибудь участвует в вашей программе экологизации?

КЛ: Нет, но мы делаем совместные проекты — например, пост в Инстаграме с советами по более экологичному и ответственному потреблению. Экологизацией мы занимаемся с подачи основателей компании — Линара Хуснуллина и Кевина Ханда. Их участие очень важно, потому что сейчас никакая экологическая инициатива в компании невозможна, если ее не поддерживают на самом высоком уровне. В нашей компании как раз-таки такие руководители, которые инициировали и поддерживают все, что мы делаем.

Э: Ксения, сейчас многие западные компании объявляют о своих целях по декарбонизации — например, к 2030 году — и разрабатывают стратегии низкоуглеродного развития. KazanExpress такие цели себе ставит? 

КЛ: Мы сейчас в самом начале пути, поэтому начали с самых «горячих» шагов — с переработки. А по поводу декарбонизации мы, разумеется, задумываемся — это планы на ближайшие годы. Но пока конкретных формулировок и принятых программ у нас нет.

Э: Тогда давайте поговорим про переработку. KazanExpress летом 2021 года начали перерабатывать пластиковую упаковку и макулатуру. Сколько видов упаковки вы используете (ведь кроме пакетов и коробок есть также внутренняя упаковка для хрупких вещей и т.д.)? И какой объем? Какой процент этой упаковки возвращается вам для переработки? Что с ней происходит потом? 

КЛ: С момента запуска программы мы переработали 5,5 миллионов пакетов — это 55% от того количества, которое было выдано клиентам. То есть не все пакеты к нам возвращаются, но мы надеемся, что в 2022 году эта ситуация изменится. Как происходит оборот упаковки? У нас 115 городов присутствия, во все эти города наши автомобили развозят заказы и возвращаются обратно [на склад]. Когда в пункте выдачи заказов (ПВЗ) накапливается определенное количество пакетов, машина забирает контейнер, в котором они сложены и отвозит к нам на склад в Казань. В контейнере также сложена стрейч-пленка — ее мы тоже перерабатываем. Картона у нас не так много, он в основном приходит от продавцов, которые привозят товар на склад. Но и картон мы перерабатываем. На складе в Казани упаковка копится, пока за ней не приезжает наш подрядчик. Он забирает это сырье и везет к себе на станцию переработки.

Еще мы собираем батарейки, причем делаем это не потому, что люди приходят за заказами, достают их и выбрасывают. Мы сами предлагаем нашим покупателям приносить батарейки из дома, чтобы мы отправили их на переработку.

Упаковочный пакет отправляется в специальный бак, откуда потом попадет на переработку. Фото: KazanExpress

Э: А какие продукты делаются из пластикового сырья, которое вы собираете?

КЛ: Пластиковые гранулы для добавления при производстве все тех же пакетов, в которые мы потом упаковываем товары.

Э: Как ваши покупатели отнеслись к предложению поучаствовать в переработке? Есть ли вообще фидбек от покупателей в плане экологичности упаковки товаров? 

КЛ: К нашему удивлению, количество положительного фидбека было больше, чем мы ожидали — людям правда это важно. Люди хотят покупать у компаний, которые осознают свою ответственность перед этим миром, и это здорово. В коммерческом выражении я не могу посчитать, много ли людей после запуска переработки сказали: «Теперь мы будем покупать только на KazanExpress». Но в целом фидбек был очень хороший. Отдельно меня потрясли комментарии под статьей о начале переработке упаковки в самом читаемом издании Казани, «Бизнес Online». Обычно люди там настроены очень негативно, поэтому я загружала страницу с трепетом, не зная, что меня там ждет. Но все отзывы были очень позитивными. Когда один человек написал «раз они такие экологичные, пусть перейдут на биоразлагаемые пакеты», даже отвечать ничего не пришлось, потому что сразу же пришли люди, которые объяснили, что биоразлагаемые пакеты — это не так экологично, как кажется. Хорошие комментарии — это то, что нас мотивирует и вдохновляет на дальнейшие свершения. 

В принципе, с самого основания компании создатели настаивали, что упаковки должен быть самый минимум. Это было связано не только с экологическими соображениями, но и с экономичным подходом. То есть мы можем сохранять такие низкие цены на товар в том числе и потому, что у нас очень низкая стоимость исполнения заказа. В два, а то и в три раза ниже, чем на других маркетплейсах. Отчасти это связано с тем, что мы не кладем в коробку еще одну коробку, а в нее — еще одну. Я могу это подтвердить, потому что сама неоднократно стояла на линии упаковки заказов, когда у нас были пиковые дни в ноябре и декабре — у нас в офисе есть традиция выходить помогать на склад. И вот, когда я стояла на упаковке, я видела, как делают это девочки и мальчики, и я делала это сама. Хрупкие вещи мы дополнительно упаковываем в «пупырочку» или в стрейч-пленку, но ничего сверх этого. 

Э: Есть ли у покупателей на маркетплейсе интерес к экологичным товарам? Вы его как-то измеряете/поощряете? 

КЛ: Мы этим интересуемся, но пока не создаем отдельной категории «экотовары» на сайте. Потому что такая категория нас ко многому обяжет. Ни для кого не секрет, что многие компании занимаются не экологической повесткой, а гринвошингом. Поэтому нам пришлось бы каждый товар проверять на экологичность. То есть написал производитель «эко», но «эко» ли он на самом деле? Я боюсь, что это потребует от нас слишком больших вложений, 

Тем не менее экотовары у нас на сайте представлены. Можно посмотреть отдельный товар. Например, давайте узнаем, насколько людям нужны шопперы. В октябре их было продано 25000, в ноябре 28000, в декабре 27000. В январе, невзирая на традиционный спад в торговле, у нас купили 22000 шопперов.

Э: А, допустим, бутылки многоразовые?

КЛ: Бутылки тоже есть. Октябрь — 2000 бутылок продано, ноябрь — 3000, декабрь — 2500, январь — 3500, невзирая на спад. Так что рост интереса к такой продукции есть. После того как мы запустили «зеленый офис», мы рассказали о переработке пакетов, а у нас на сайте можно было перейти на подборку экологичных многоразовых товаров, которую сделали наши сотрудники. 

Э: Расскажите подробнее про «зеленый офис»!

КЛ: В рамках «зеленого офиса» мы отказались от одноразовой посуды и всем сотрудникам заказали многоразовые термические кружки. Это обязывает сотрудников к некоторой внутренней культуре. Теперь ты уже не можешь попить водички из кулера, бросить стакан в мусорку и уйти гордо. Теперь тебе придется мыть чашку за собой. Мы также установили баки для сортировки отходов и заключили договор с компанией, которая у нас их вывозит. Всего мы делим мусор на 5 категорий: бумага, стекло, пластик, металл и несортируемые отходы. Также у нас была лекция от местной экоактивистки и мы проводили своп в офисе. Но из-за омикрона многих людей не было в офисе, и тогда сотрудники попросили сделать своп на постоянной основе.

Своп-вечеринка в офисе KazanExpress. Фото: KazanExpress

Э: Помимо упаковки важные сферы для экологизации в маркетплейсах — это логистика товаров и их хранение на складах. У вас уже есть проекты в этой области? Например, более экологичный транспорт и перевод складов на возобновляемую энергетику…

КЛ: Перевозка товаров, логистика — все это оставляет за собой экологический след. В этом направлении мы тоже работаем. У нас организована вахта, которая возит людей на работу, она ездит на метане. И вообще практически весь наш автопарк работает на метане. Еще мы постоянно оптимизируем маршруты, чтобы наши машины проезжали меньшее количество километров, доставляя грузы. 

Нам также очень хотелось бы перевести склад на возобновляемые источники энергии, но мы живем не в Таиланде, не в Доминикане и не в Греции. Солнечные батареи у нас, скорее всего, никогда не окупятся. Во всяком случае, учитывая, что в Казани солнечных дней столько же, сколько в Санкт-Петербурге, это будет очень тяжело. Но мы будем искать возможности. В Иннополисе (район Казани — прим. ред.) можно, мне кажется, ветряные станции ставить, потому что ветер там дует круглый год — это уже стало местным мемом.

Но там, где мы строим склад, это пока нерентабельно, к сожалению. К тому же мы знаем, что такое склад без электричества, потому что у нас произошла авария на подстанции накануне 11 ноября — самой крупной распродажи года. Почти сутки на складе не было света: не работало, соответственно, ничего. И это повлекло за собой существенные последствия — в том числе репутационные. Поэтому с электричеством нам нужны надежные источники, но мы будем изыскивать резервы для новых складов.

Э: Есть ли в KazanExpress ESG-отдел? Как вы в компании вообще относитесь к концепции устойчивого управления?

КЛ: Я приветствую ESG всем сердцем и всем мозгом. Мы в компании поддерживаем цели устойчивого развития ООН и используем их в работе — это основной вектор деятельности нашего департамента коммуникации. Отдельного ESG-департамента у нас пока нет, но можно сказать, что департамент коммуникации представляет собой ESG-отдел. Мы, пиарщики, без этого не можем.

Лекция о практиках zero waste и устойчивого развития для сотрудников KazanExpress. Фото: KazanExpress

Э: С компаниями в области e-коммерции — от Почты России до Amazon — часто происходят истории, когда часть товаров просто выбрасывается, не добравшись до покупателя. Иногда речь идет об очень значительных объемах. С точки зрения экологии это просто ужасно. Как можно избежать этой проблемы?

КЛ: У нас такого не происходит. Я могу это гарантировать, сейчас объясню почему. Большинство маркетплейсов построены по схеме: к нам приходят продавцы, которые размещают на нашей площадке свои товары. Ozon, Wildberries, другие маркетплейсы работают в том числе по схеме FBS, Fulfilment by seller. То есть товары доставляются со склада продавца. Условно: я, живя у себя в квартире, могу превратить ее в склад, зайти на маркетплейс и доставлять товары через себя.

А есть схема, когда вся цепочка доставки проходит через склад маркетплейса — у нас работает только система со склада. То есть все продавцы привозят товар к нам на склад — у Amazon, впрочем, все также устроено. Итак, товар поступает к нам на склад, мы его принимаем и размещаем в продажу. Допустим, если вы привезли на склад велосипеды в ноябре, есть некоторое ощущение, что велосипеды будут продаваться плохо и пролежат до весны. Поэтому мы очень просим, чтобы наши продавцы не привозили велосипеды в ноябре, а елки в мае, но бывает всякое. Хранение у нас на складе всегда бесплатное, в отличие от Amazon.

При платном хранении в какой-то момент, если товар лежит на на складе месяцами, плата за хранение превышает возможную прибыль от продажи. Тогда продавец вывозит товар со склада или утилизирует, чтобы убыток не превышал разумные пределы. Это приводит к новостям, о том, что огромное количество телевизоров, фенов, утюгов и телефонов в Amazon отправили на утилизацию. Но поскольку у нас хранение бесплатное, утилизировать ничего не приходится.

Баки для раздельного сбора в офисе KazanExpress. Фото: KazanExpress

Э: Согласно исследованиям, e-коммерция также создает ситуацию, в которой пользователи сервиса заказывают одежду не для покупки, а для примерки, а потом возвращают ее. Это приводит к дополнительному углеродному следу от перевозок, а иногда и к уничтожению новой одежды. Задумываются ли об этом онлайн-ритейлеры? Как, по-вашему, можно решить эту проблему? Может быть, нужны онлайн-примерочные? 

КЛ: Онлайн-примерочные не помогут, потому что человек примерит онлайн и скажет: «Это программа неправильно показывает, как оно будет на мне вживую сидеть, лучше я закажу все-таки померить». Мне кажется, что здесь ответственность онлайн-ритейла очень мала, потому что мы не можем отвечать за покупательское поведение людей, которые заказывают 18 вещей, а покупают только одну из них. Все, что мы можем, это дипломатично и со всем уважением призывать нашего покупателя к ответственному потреблению, рассказывая о том, на что это влияет, чем вредны эти 17 вещей, которые поехали обратно. Это вопрос изменения менталитета людей.

Э: Какая новость из области экологии впечатлила вас больше всего за последнее время? 

КЛ: Во-первых, история об утилизации вещей на складах Amazon. Новости из Amazon всегда шокируют: то людям считают минуты, когда они работают, то утилизация. Во-вторых, меня впечатляет, что в России наконец-то наметился тренд на развитие ESG-направления в бизнесе. И компании делают это не потому что это модно, а потому что это важно. Покупатели смотрят на то, как компания ведет себя в общественном поле, в экологическом поле, в том, что касается проблем равенства. Более того, если ты хочешь себе классных работников, ты должен этим заниматься, потому что значительная часть нашего общества достигла той точки, когда люди хотят работать не только за зарплату, но и работать в той компании, у которой есть миссия и серьезная ответственность перед сотрудниками, перед потребителями, перед остальным обществом и перед природой.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в email