Взгляд

Так и майнит: где в России добывают крипту и как это влияет на экологию

Согласно данным исследовательской компании TripleA, Россия занимает второе место в мире по числу криптовалютных инвесторов на душу населения — цифровыми активами владеют 17.3 млн человек или 11.9% россиян.

Осведомленность о криптовалютах растет — теперь это не диковинный «зверь», а инвестиционный инструмент, рассматриваемый наравне с ценными бумагами. Об этом говорят результаты всероссийского опроса, проведенного аналитическим центром НАФИ — если в 2017 году о крипте слышали лишь 16% респондентов, то в 2021-м уже 67%. 

Растет не только число инвестирующих в цифровые активы, но и количество «добытчиков» — майнеров. По оценке оператора дата-центров BitRiver, сейчас в России майнингом одного только биткоина занимается около 300 тыс. физических и юридических лиц — а это не может не отражаться на окружающей среде. «Экосфера» узнала, где в нашей стране майнят активнее всего, оцениваются ли выбросы парниковых газов от добычи крипты и какое будущее ждет цифровую валюту.

Крипте все майнеры покорны

Россия — заметный игрок в криптовалютном мире. Согласно данным центра альтернативных финансов Кембриджского университета от августа 2021 года, РФ занимает третье место в мире по объему майнинга биткоина — на нашу страну приходится 11,23% вычислительных мощностей, используемых для добычи «битка». Лидерами стали США с 35,4%, а второе место взял Казахстан — его доля в мировом майнинге биткоина составляет 18%.

Еще недавно крупнейшей криптодобывающей державой был Китай — на него приходилось от 50 до 70% вычислительных мощностей, — но теперь его доля в общемировом зачете рухнула до нуля. Причиной тому жесткие ограничительные меры, наложенные на индустрию в 2021 году — майнинг в Китае был полностью запрещен, как и криптовалютные транзакции. Это заставило многих китайских майнеров переехать в другие страны, хотя некоторые все же остались дома и продолжают «добычу» на своих фермах подпольно, стараясь не «высвечиваться» в электросети. По информации газеты Financial Times, после запрета из Китая в Россию отправилось 205 тыс. вычислительных машин — их разместили у себя компании BitRiver и BitCluster. Также часть оборудования ушла в Казахстан, США, Канаду, Парагвай и Венесуэлу. Всего с началом «великой миграции» — так называют релокацию местных криптодобывающих компаний — из Китая было «эвакуировано» более 2 млн устройств.

Между тем биткоин считается одной из самых неэкологичных криптовалют — из-за колоссального расхода энергии. На одну биткоин-транзакцию нужно столько же электричества, сколько потребляет среднестатистическая американская семья за 2.5 месяца (около 2170 кВт-ч). А годовой углеродный след, оставляемый биткоином, сопоставим с ежегодными выбросами СО2 Чехии или Аргентины. Согласно исследованию, опубликованному в Nature Climate Change, если биткоин будет развиваться так же, как сейчас — одна только его «добыча» создаст достаточно выбросов углекислого газа, чтобы нагреть планету на 2°C менее чем за 30 лет.

Но углеродный след от майнинга разнится от места к месту — все зависит от топлива в электросети и климата каждой конкретной страны. Чем морознее — тем лучше, ведь тогда не нужно тратить дополнительную энергию на охладительные установки. Основная проблема — ископаемое топливо, дающее «жизнь» вычислительным машинам. Оценить долю возобновляемых источников энергии (ВИЭ), используемых в майнинге биткоина, сложно — данные варьируются от 39 до 74%. Но учитывая, что в мировом энергобалансе ВИЭ занимают лишь 29%, а объемы майнинга криптовалют продолжают расти, ждать существенного «озеленения» индустрии не приходится. Тем более, что в ведущих майнинговых державах пользуются преимущественно традиционным топливом — в России и США доминирует газ, в Казахстане уголь.

А результаты недавнего исследования, опубликованного в научном журнале Joule, и вовсе показывают, что после запрета криптоиндустрии в КНР доля возобновляемых источников энергии, используемых для майнинга биткоина, снизилась с 41% до 25%. Многие тамошние майнеры пользовались гидроэнергетическими ресурсами — в особенности в провинциях Сычуань и Юньнань. Некоторые «добытчики» даже переезжали в эти районы на сезон дождей (из угольных провинций вроде Синьцзяна и Внутренней Монголии), чтобы пользоваться подешевевшей энергией.

Вынужденный переезд китайских майнеров в США или Казахстан увеличил углеродоемкость добычи биткоинов на 17% по сравнению с 2020 годом. Доля природного газа, используемого в майнинге, выросла вдвое — с 15% до 30%. Также авторы исследования отмечают — казахский уголь «грязнее» китайского, т.к. при его сжигании образуется больше углерода, а многие угольные электростанции Казахстана находятся в критическом состоянии, что увеличивает их выбросы.

Но одной только возобновляемой энергетикой проблему устойчивости криптоиндустрии не решить. Не менее важный аспект — электронные отходы. От майнинга биткоина ежегодно образуется около 30 тыс. тонн такого мусора. Оборудование постоянно обновляется — в погоне за прибылью, люди чаще покупают новые устройства, способные добывать больше цифровых монет. Да и ресурс техники быстро сходит на нет, ведь вычислительные машины постоянно работают на пределе. Средний срок их службы — полтора года.

Биткоину закон не писан (пока)

В начале 2022 года Центральный Банк России решил пойти по стопам Китая и предложил запретить майнинг, выпуск, обращение и обмен криптовалют на территории РФ. По мнению ЦБ, цифровые активы — ненадежный инструмент для вложения денег, несущий риски для экономики страны и ее граждан. В своем докладе Банк России ссылается не только на экономические, но и на экологические минусы майнинга, приводя в пример Китай, где добыча крипты ставила под угрозу выполнение целей по снижению выбросов СО2. 

«Тенденция по увеличению доли России в общем объеме майнинга способна увеличить углеродный след страны и препятствовать достижению намеченных целей в области устойчивого развития», — пишет ЦБ.

В противовес к «рекомендациям» ЦБ Минфин хочет не запрещать, а регулировать криптовалютную отрасль. В феврале ведомство выдвинуло законопроект, который предлагает идентифицировать пользователей, проводить все криптовалютные операции через банковские системы и запретить использование цифровых активов как средства платежа, оставив их лишь в качестве инвестиционного инструмента. В марте концепцию законопроекта поддержало Минэкономики.

Отчего так в России «машины» шумят

Сегодня российские майнеры зарабатывают в районе $1.5 млрд в год на добыче биткоина и еще $2.5 млрд на других криптовалютах вроде Ethereum и Monero. А в 17 млн российских криптокошельков хранится около семи трлн рублей. Наша страна стала привлекательным местом для развития криптоиндустрии по нескольким простым причинам: перепроизводство энергии, оцениваемое в 38-60 ГВт, низкая, относительно других государств, цена на электричество, бесперебойный интернет и подходящие климатические условия.

Негласной столицей майнинга считается Иркутская область. Здесь, даже по российским меркам, очень дешевая энергия. В 2022 году тариф на электричество для горожан составит 1.3 руб/кВт-ч, для сельского населения — 0.91 руб/кВТч. В то же время в Москве и области один кВт-ч стоит 5-6 рублей. 

Сколько в Иркутской области криптоферм и майнеров доподлинно неизвестно — об их количестве и растущих «аппетитах» можно лишь догадываться по динамике энергопотребления населением. В 2021 году прирост составил 17.7% — это в 6 раз превышает показатель 2020-го (2.9%). На 58% выросло количество новых подключений к электросетям, а имеющиеся резервы свободных мощностей у сетевых компаний сократились на 48%. В осенне-зимний период 2021-2022 трижды устанавливались рекорды пикового потребления электричества. Также на 62% возросло количество лицевых счетов населения с аномально высоким (в 13 раз выше среднего) расходом электроэнергии. Местные власти опасаются, что эта тенденция увеличивает риск возникновения ЧС и может вызывать перебои в энергообеспечении предприятий, жилых зданий и социальных объектов.

Впрочем, неприятности уже возникают. В Иркутской области появилось много «серых» майнеров — они расходуют электроэнергию в промышленных масштабах, но платят за нее по тарифу для населения. Круглосуточно работающие криптофермы «прячутся» в гаражах, сараях, подвалах и обычных квартирах — а майнят уже не только продвинутая молодежь, но и пенсионеры. Эти «нелегалы» перегружают сеть, не рассчитанную на такой износ, из-за чего в регионе случаются аварии — пожары, отключение света, перебои в снабжении, скачки напряжения у целых районов.

При отсутствии законодательной базы областные энергетики пытаются бороться с подпольными дельцами самостоятельно — вручную отслеживают майнеров (по завышенным счетам за электричество), ходят с рейдами в поисках ферм и пытаются уговорить «бизнесменов» перейти на коммерческий тариф. В прошлом году компания «Иркутскэнергосбыт» выявила более 1100 «серых» майнеров и подала на них 85 исков — вот только выиграть удалось лишь 9. Борьба с подпольными майнерами носит хаотичный характер. Формально подключать «добывающее» оборудование к сетям, предназначенным для населения, не запрещено. Из-за отсутствия понятных правил игры — то есть нормативно-правовой базы — страдают все: и майнеры (некоторые действительно хотят выйти из тени), и поставщики энергии.

Сегодня значительная доля энергии в области вырабатывается с помощью «чистых» (с точки зрения углеродного следа) ГЭС — около 70%. Но наряду с ними электричество «качают» и ТЭЦ, большая часть которых работает на угле (их в регионе около 13). Согласно последнему отчету Минэкологии Иркутской области, в 2020 году выбросы парниковых газов в регионе составили 96.3 млн. тыс. тонн СО2-экв. При этом 63,9% (61,6 млн. тыс. тонн) выбросов относится к энергетическому сектору.

Помимо Иркутской области криптофермами богаты Москва, Московская, Ленинградская, Новосибирская, Свердловская, Томская, Челябинская области и республика Татарстан. Также совсем недавно первая криптоферма появилась в Арктике — ее построили на месте заброшенного никелевого завода в Норильске.

Деньги должны быть чистыми

В прошлом году компания Tesla отказалась принимать биткоины в качестве оплаты своей продукции из-за неэкологичности этой валюты. Илон Маск сообщил, что компания не будет принимать крипту до тех пор, пока для ее майнинга не станет использоваться больше ВИЭ. Мировая криптоиндустрия уже задумывается о производстве «зеленых» цифровых валют. В прошлом году крупнейшие компании по «добыче» биткоина подписали Crypto Climate Accord (CCA) — Соглашение о климате криптовалюты, обязывающее участников достичь нулевых выбросов СО2 и перейти на ВИЭ к 2030 году. Договор поддержало более 250 компаний и частных лиц из энергетического, финансового и климатического секторов.

В России ESG-повестки придерживается BitRiver — эта компания является не только крупнейшим оператором дата-центров для добычи крипты в СНГ, но и владеет самой большой промышленной майнинг-фермой нашей страны. Она находится в Братске (Иркутская область) неподалеку от местной ГЭС — и от нее же получает энергию. Во втором полугодии 2021 года ферма достигла нулевых эмиссий СО2. Это было подтверждено британской компанией BSI (сторонний аудитор) — прямые выбросы (Scope 1) и косвенные выбросы (Scope 2) по углероду действительно были равны нулю. Расчет выбросов парниковых газов был основан на использовании сертификатов I-REC — они подтверждают, что компания потребляет энергию, выработанную возобновляемыми источниками.

Полтора месяца назад I-REC приостановила свою деятельность в России, но, по словам BitRiver, это никак не скажется на деятельности компании, ведь на место I-REC может прийти другая экологическая сертификация. В планах у BitRiver — строительство еще одного дата-центра в Усть-Илимске, а также развитие майнинга в содружестве с нефтегазовой отраслью. Добывающему оборудованию может прийтись по вкусу попутный нефтяной газ. Сегодня во многих регионах России его по-прежнему сжигают на факелах вместо рационального использования в нефтехимии и других отраслях промышленности.

«Машина» бремени, или будущее российской криптоиндустрии

Когда и в каком виде в России появятся четкие правила для майнинга — неясно. Есть предложения приравнять деятельность к предпринимательству (брать налог с доходов от майнинга). Или же пойти по пути Казахстана и ввести плату за майнинг в виде увеличенного тарифа на потребленную мощность. Или — скомбинировать оба варианта, каждый из которых имеет свои плюсы и минусы. Несмотря на решительные заявления Центробанка, полный запрет криптоиндустрии сегодня маловероятен.

После начала «спецоперации» на Украине, фондовый и валютный рынки потеряли стабильность. В новой реальности наиболее устойчивой оказалась криптовалюта — для многих людей она превратилась из абстрактного понятия в инструмент сбережения и перевода накоплений. Все время, пока длится «спецоперация», курсы криптовалют растут — из-за желания инвесторов сохранять свои средства. За последний месяц биткоин и эфир выросли на 19% и 23% соответственно. Это в разы превышает рост традиционных бизнесов вроде гигантов капитализации из фондового индекса S&P 500. Однако некоторые эксперты предупреждают, что скоро курс начнет снижаться — многие государства намерены усиливать регулирование крипторынка.

В западной прессе активно обсуждается использование Россией криптовалют для обхода санкций. За рубежом переживают, что РФ с помощью крипты продолжит международную торговлю, несмотря на введенные запреты. Отечественные эксперты считают, что теоретически криптовалюты могут быть использованы в таких целях, но масштаб их применения будет невелик и не сможет полностью решить проблему санкций. Тем не менее, в конце марта в Госдуме допустили возможность продажи нефти и газа за биткоины.

Как работают технологии захвата и хранения углерода: промышленная революция наоборот

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в email