Работа, опубликованная в журнале Nature Food, показывает: меры по сокращению выбросов парниковых газов не только замедляют глобальное потепление, но и снижают загрязнение воздуха приземным озоном, а это напрямую повышает урожайность сельскохозяйственных культур и может уменьшить число людей, находящихся под угрозой голода.
Этот вывод заметно меняет прежнюю логику дискуссий о климатической политике. Ранее многие исследования предупреждали: жесткие меры по декарбонизации, особенно переход на биоэнергетику и масштабное лесовосстановление, способны усилить конкуренцию за землю между продовольственными и энергетическими культурами, спровоцировать рост цен на еду и тем самым усугубить проблему недоедания.
Однако, как выяснили авторы нового исследования, в таких расчетах часто упускался важный фактор — влияние снижения концентрации приземного озона. Речь идет не о стратосферном озоне, который защищает Землю от ультрафиолета, а о токсичном загрязнителе у поверхности земли, образующемся в результате фотохимических реакций с участием метана, оксидов азота и летучих органических соединений — веществ, выбрасываемых при сжигании ископаемого топлива. Когда страны переходят на более чистые источники энергии, электрифицируют транспорт и ужесточают экологические стандарты, концентрация этого озона падает.
Для сельского хозяйства это критически важно: озон проникает через устьица листьев, нарушает фотосинтез и снижает урожайность ключевых культур — пшеницы, риса, кукурузы и сои. По сути, загрязненный воздух не только вредит здоровью людей, но и «съедает» часть мирового урожая. Чтобы понять, насколько этот эффект меняет общую картину, исследователи использовали сразу шесть глобальных агроэкономических моделей и сравнили два сценария — инерционный, с высокими выбросами, и сценарий жесткой климатической политики, направленной на удержание потепления в пределах 1,5 °C.
Они отдельно оценили воздействие самого изменения климата, мер по его смягчению и сопутствующего снижения озона. Расчеты подтвердили: риски, о которых предупреждали критики климатической политики, реальны. Углеродные налоги повышают издержки сельхозпроизводства, спрос на биоэнергетику увеличивает стоимость земли, а это ведет к росту цен на продукты и повышает нагрузку на беднейшие слои населения. Но после включения в модель эффекта снижения озона картина заметно изменилась.
Оказалось, что очищение воздуха частично компенсирует негативные последствия климатических мер за счет роста урожайности. По оценке авторов, к 2050 году снижение уровня приземного озона может уменьшить негативное влияние борьбы с изменением климата на глобальный риск голода примерно на 15%. Особенно важным этот эффект оказывается для регионов, где продовольственная уязвимость уже сегодня максимальна. На страны Африки к югу от Сахары и Индию приходится 56% глобального сокращения рисков голода, связанного с уменьшением озонового загрязнения. В Африке к югу от Сахары это может означать сокращение числа людей, находящихся под угрозой голода, на 2,2 млн человек, в Индии — на 2,5 млн.
Причем именно в Индии, где проблема загрязнения воздуха особенно остра, снижение озона компенсирует до 39% негативных последствий климатической политики — главным образом благодаря росту урожайности пшеницы. Похожий, хотя и менее выраженный, эффект ожидается в Китае и других странах Азии. При этом авторы подчеркивают: даже с учетом этого «бонуса» декарбонизация не становится безболезненной для продовольственной системы. Рост цен на еду и конкуренция за землю остаются серьезными рисками, особенно для беднейших домохозяйств, а значит, климатическая политика требует более тонкой настройки и мер социальной поддержки.
Тем не менее само исследование предлагает важную корректировку привычного взгляда на проблему: борьба с климатическим кризисом — это не только про сокращение выбросов и далекую цель удержать потепление, но и про вполне осязаемые выгоды уже в ближайшие десятилетия. В некоторых регионах мира меньше выбросов означает не только более чистый воздух, но и больше продовольствия.
