В охранный список ООН сейчас включены лишь 23 из них — почти все осетры. Для сравнения: птиц в том же списке 962 вида.
Проблема системная. Пресноводные рыбы мигрируют через несколько стран сразу — вверх и вниз по течению, между поймами, руслами и нерестилищами. Но охраняют их фрагментарно, каждая страна сама по себе. Плотины перекрывают маршруты, чрезмерный вылов подрывает популяции, а ключевые игроки — Китай, США, Россия — не участвуют в Конвенции о мигрирующих видах, оставляя огромные речные бассейны вне любой международной защиты.
Особую тревогу вызывает Меконг: в нём обитают 80 из 325 видов под угрозой исчезновения, но ни одна из стран бассейна не входит в конвенцию, и скоординированной охраны на уровне всего бассейна нет. Схожая картина в Амазонке: местный гигантский сом пираиба весом до 200 кг преодолевает тысячи километров между странами для нереста — и это выяснилось только сейчас, когда исследователи вживили передатчики почти сотне рыб. До этого даже местные рыбаки считали его оседлым видом.
Хорошие новости тоже есть. В Европе и Северной Америке снос устаревших плотин уже восстанавливает миграционные пути. В Камбодже сотрудничество с рыболовецкими общинами помогло увеличить численность гигантского сома Меконга. На COP15 страны Амазонки впервые приняли совместный многовидовой план по защите мигрирующих сомов — один из первых документов такого рода в мире.
Но масштаб проблемы несопоставим с масштабом ответа. Реки не знают границ — а международное управление ими пока катастрофически отстаёт от этой простой истины.
