В основу работы легло более 2300 проб морской воды, собранных в рамках 21 научного проекта по всему миру с 2017 по 2022 год. Учёные из Калифорнийского университета в Риверсайде совместно со специалистами Океанографического института Скриппса применили метод так называемого «нецелевого» анализа: вместо поиска конкретных заранее известных веществ они одновременно регистрировали тысячи соединений. Это позволило получить несравнимо более полную картину химического состава морской воды.
В итоге исследователи идентифицировали 248 соединений антропогенного происхождения — так называемых ксенобиотиков. Наиболее распространёнными оказались промышленные химикаты: пластификаторы, УФ-фильтры из состава солнцезащитных кремов и синтетические ароматизаторы. Пять самых массовых загрязнителей были обнаружены более чем в 30% всех проб, включая пробы из открытого океана.
В прибрежных и эстуарных водах картина значительно острее. В устьях рек, подверженных влиянию плохо очищенных сточных вод, ксенобиотики составляли до 76% всех зафиксированных химических соединений. В среднем по всем образцам их доля составила около 2%, но и этот показатель — лишь нижняя граница реальной цифры: методика не позволяет выявить ПФАС и ПХБ, а часть соединений попросту отсутствует в существующих справочных базах.
Особо тревожным стало обнаружение загрязнений на коралловых рифах, которые традиционно считаются одними из наиболее нетронутых морских экосистем. На Гавайях ксенобиотики составили около 10% обнаруженных соединений, в водах Карибских Нидерландов — порядка 11%, у берегов Пуэрто-Рико — около 20%.
«Человеческий след присутствует повсюду, — отметила химик-океанограф Лихини Алувихаре из Скриппса. — Вопрос лишь в том, ищете ли вы его в своих данных».
Вопрос о том, как именно эти вещества влияют на морские экосистемы, пока остаётся открытым. Учёные особо подчёркивают: сам факт широкого распространения ксенобиотиков означает, что любые их экологические последствия тоже будут носить повсеместный характер. Следующим шагом исследователи называют координированный глобальный мониторинг с едиными протоколами отбора проб и анализа.
Примечательно, что данная работа была бы невозможна без принципа открытой науки: все 2300 образцов взяты из публично доступных массивов данных, собранных разными командами по всему миру. Это само по себе указывает на новый потенциал международного сотрудничества в экологических исследованиях.
