Согласно исследованию, с 2001 по 2022 год добыча полезных ископаемых привела к потере 16 268 км² лесного покрова — площади, сопоставимой с территорией Пекина. Около 65,6% этих потерь пришлось на тропические и субтропические леса, прежде всего в бассейнах Амазонки, Конго и в Юго-Восточной Азии. В среднем на добычу приходилось около 739 км² потери лесов в год.
Наибольший вклад в вырубку внесли уголь и золото. На угольные шахты пришлось около 5474 км² потери лесов, или 33,65% общего показателя, на золотодобычу — 5125 км², или 31,5%. Далее следуют другие нерудные полезные ископаемые, бокситы, медь, железо, никель и кобальт, а также олово. Почти половина всей зафиксированной потери лесов была связана с добычей золота, угля, алюминия, никеля и кобальта и меди.
Однако карта показала важную особенность: ущерб биоразнообразию не всегда соответствует площади вырубленного леса. Например, литий относится к сырью с относительно небольшими масштабами потери лесов, но связан с высоким риском для биоразнообразия. По оценке исследователей, особенно высокие значения индекса риска исчезновения видов характерны для лития и вольфрама.
Это объясняется тем, что некоторые месторождения расположены в районах с высокой концентрацией редких и уязвимых видов. При этом добыча может наносить ущерб экосистемам и там, где вырубка леса практически незаметна. Например, разработка литиевых месторождений в солончаках и водно-болотных угодьях способна нарушать хрупкие экосистемы без масштабного изменения лесного покрова.
Для создания карты ученые объединили спутниковые данные, методы машинного обучения и облачные вычисления. Это позволило классифицировать около 70 тыс. горнодобывающих участков по виду добываемого сырья, а затем сопоставить их с глобальными данными об исчезновении лесов и риске вымирания видов.
Авторы отмечают, что их оценка скорее консервативная. Исследование учитывало главным образом прямые последствия добычи внутри границ горных разработок. Вырубка леса для дорог, энергетической инфраструктуры, поселков и других объектов вокруг рудников в расчет не включалась. Не учитывались также многие последствия подземной добычи и загрязнение, распространяющееся за пределы горных участков. Поэтому реальный экологический след добычи, вероятно, больше.
Полученная карта может использоваться для оценки экологических рисков в цепочках поставок минералов. Особенно это важно на фоне роста спроса на литий, никель, кобальт и другие металлы, необходимые для аккумуляторов, электромобилей и систем хранения энергии. Переход к низкоуглеродной энергетике не отменяет воздействия добычи на природу — он меняет набор востребованных ресурсов и связанные с ними экологические риски.
