Взгляд

Изнанка переработки. Куда отправляют мусор страны Первого мира

С 1 января 2021 года Евросоюз запретил своим странам отправлять пластик в страны третьего мира. Эта новость вызывает вопросы. А что всё это время делала Европа с мусором? Неужели европейские страны, решившие проблему свалок, просто перенесли их в страны третьего мира? Как это отразилось на жизни людей в Азии и Африке? Европу завалит мусором после нового закона? «Экосфера» разбирается, что происходит с европейским мусором.

Дандора — городская свалка на окраине 4-х миллионного города Найроби, столицы Кении. Сюда поступает около двух тысяч тонн отходов ежедневно, преимущественно из США и Европы. Фото: James Wakibia/SOPA Images via ZUMA Wire, ТАСС

Надежда стран третьего мира

В январе 2021 года вступил в силу закон ограничивающий странам Евросоюза возможность вывозить пластиковые отходы в другие страны. Запрещается везти трудноперерабатываемые пластиковые отходы из Евросоюза в страны, не входящие в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). 

Иными словами – богатые государства не смогут в прежнем объёме и порядке вывозить свой пластик в бедные страны третьего мира. Последние получили возможность отказаться принимать несортированный, неперерабатываемый пластик и низкокачественные отходы. Торговля пластиковыми отходами станет более прозрачной и безопасной для принимающих стран.

«Вывоз пластиковых отходов будет разрешен только при очень строгих условиях. Вывоз несортированных пластиковых отходов в страны, не входящие в ОЭСР, будет полностью запрещен. Это важная веха в борьбе с загрязнением пластиком, переходе к экономике замкнутого цикла», прокомментировал закон комиссар ЕС по окружающей среде, океану и рыболовству Виргиниюс Синкявичюс.  

Что Европа делала с мусором все эти годы

Есть мнение, что Европа решила проблему с мусором. Там везде есть сортированный сбор отходов в домах, на улицах, в компаниях. В Европе не образуется свалок, построено немного мусоросжигающих заводов. Резонно заключить, что европейский мусор отправляется на переработку. Но по общедоступным данным, которые не скрывают даже сами европейские структуры, это не так.  

По данным Женевского секретариата, с 1950 года суммарно в странах Европы образовалось около 6,3 млрд тонн пластиковых отходов, из них лишь менее 10% переработано, 12% сожжено, а почти 80% попало на свалки в других странах. 

Ежегодно в Европе образуется около 25 млн тонн пластиковых отходов. Это и пластик, который по разным причинам не пошёл на переработку или просто не мог быть переработан. К пластиковым отходам добавляется электронный мусор: сломанная и выброшенная, бывшая в обращении техника и гаджеты. С 2002 по 2015 годы объём вывозимого европейского мусора вырос на колоссальные 413%. 

Весь этот мусор поехал на другие континенты в государства третьего мира, в Африку и Азию. Например, в Малайзию направился многотонный мусорный поток из Европы. 

По правилам Евросоюза, пластик в стране, принимающей его, должен быть переработан по всем стандартам Евросоюза. А на деле есть только отсутствие прозрачности и отчётности во всей цепочке предполагаемой переработки. Экспорт отходов регулируется таможенными органами, и уведомления национальным правительствам или органов ЕС не нужны. Информации о том, что происходит с отходами в месте назначения никто не требует, и этих данных просто нет. Если переработка и происходит, то, видимо, полулегально, в неформальном секторе, с использованием низкотехнологичного оборудования и устаревших, опасных методов без защиты природы и людей. 

Это положение дел стало источником серьёзных экологических и социальных последствий для стран, принявших европейский мусор.

Жизнь мусорных провинций

30 лет назад Европа повезла мусор на полигон Олусосан в Нигерии вблизи города Лагос. Около 77% мусора пришло из Германии, Великобритании, Бельгии, Нидерландов, Испании; в основном электронный мусор опаснейший тип отходов, отправляющий квадратные километры почвы и воды. Полигон стал домом, местом работы нигерийцев и базой для расцвета нелегального бизнеса торговли отходами. Европа попробовала ограничить поток мусора из своих стран, но пока рекультивация полигона и теневая торговля мусором остаётся нерешённой проблемой.  

Содомом и Гоморрой называют другую свалку в Африке полигон Агбогблоши в Гане. По документам ООН, десятки лет ежегодно сюда шло по 50 млн тонн электронных отходов, которые везлись на переработку, а по факту на полигон. У Ганы не было строгих принципов ввоза и переработки техники. Местные жители и приезжие мигранты стали сами разбирать технику на ценные элементы и торговать. Итог: ожоги, повреждения глаз, лёгких и других внутренних органов, респираторные заболевания. Большинство работников свалки мальчики в возрасте от 10 до 18 лет, они умирают, не дожив до 30 лет. 

Посмотрите сюжет Greenpeace о жизни на полигоне Агбогблоши:

До 2018 года Китай был крупнейшим импортёром мусора из Европы. Из стран Европы, из США и из самого Китая на свалки свозился пластиковый и электронный мусор. Из последнего сформировалась печально известная свалка «мировое кладбище техники» в провинции Гуандун. Токсичные отходы отравили воду, воздух и почву, в регионе свалки выросло количество случаев тяжёлых болезней, смертей и выкидышей.   

Это три самых известных точки вне Европы, которые десятки лет принимали мусор цивилизованных стран. В 2018 году Китай запретил ввоз чужого мусора, чем усложнил жизнь европейским странам. То, что КНР перестала принимать чужой мусор, могло бы подстегнуть развитые страны на поиск альтернативных путей утилизации – не экспорт, а внутренняя переработка либо сокращение образования отходов в принципе. Но случилось другое. 

«С тех пор, как Китай запретил импорт пластиковых отходов, развитые страны перенаправили экспорт мусора в Юго-Восточную Азию, включая Малайзию», цитирует министра окружающей среды Малайзии Ео Би Инь немецкое издание Sueddeutsche Zeitung. 

По данным ООН, с января по октябрь 2018 года в Малайзию ввезли 686 тысяч тонн пластика. Малайзия быстро стала крупнейшим импортёром пластика вместо Китая его покупали «на переработку», которая в большинстве случаев заканчивалась складированием на полигонах. Пригодные отходы собирают со свалок местные и мигранты, приехавшие «на заработки». Остальное сжигается, отправляя хрупкую природу Азии. Уже начались разговоры о запрете ввоза мусора в Малайзию в наступившем 2021 году, но лицензии на ввоз продолжают выдавать. 

Хотя не все страны третьего мира с радостью принимают мусор из Европы и оказываются «беззубыми» перед лицом нарушений. Например, в октябре 2020 года Шри-Ланка отказалась принимать из Англии приехавшие на переработку контейнеры с тканевыми отходами в них также оказались медицинские отходы, что было нарушением договора. 21 контейнер отправился обратно в обмен на компенсацию.

Контейнер с электронным мусором отправляют из филиппинского порта обратно в Гонконг. Фото: Froilan Gallardo / Greenpeace

Таким образом, экспорт отходов в определённый момент оказывается нерабочим вариантом для всех сторон. В оптимистичной теории новый закон веховая мера, которая сможет изменить жизнь стран третьего мира. Для Европы это будет шансом отработать ошибки «мусорного» менеджмента. А для остального мира это шанс получить в пример кейс решения мусорной проблемы. 

Внутренний экспорт российского мусора 

В чём-то схожая с Европой ситуация недокрученного менеджмента обращения с отходами сложилась в России, только мусорный «экспорт» у нас получился внутренним. 

После закрытия полигонов в Москве в богатом регионе необходимо было решить, что делать с отходами. Их повезли в область более бедный регион. Однако протесты против свалок в Волоколамске, Клине и других городах привели к тому, что мусор из Подмосковья перенаправили в другие регионы ещё более бедные, малонаселенные и менее защищённые законом. Но протесты в Шиесе, в свою очередь, показали, что вывоз мусора на аутсорc не работает эта мера мусорную проблему не решает, а только на время прячет. В результате правительству теперь приходится дорабатывать и законодательную базу, и сами методы управления отходами, и вести работу с населением.

Что удивительно, у Москвы возможность перерабатывать твёрдые отходы есть – по данным российского отделения Greenpeace, в Московской области стоят пустые 432 предприятия по переработке вторсырья. В других регионах все гораздо хуже. 

Показательная ситуация сложилась в Калининградской области. Представитель «Российского экологического движения» Борис Хачиков, имеющий опыт работы с вторсырьём в этом регионе, рассказал «Экосфере», что там нет мощностей на переработку, и поэтому отходы приходится вывозить в соседнюю Европу.

«Мощностей на переработку просто нет. Поэтому вторсырьё надо вывозить как раз в Европу. У нас был опыт вывоза в Польшу, когда понадобилось собирать множество документов, чтобы доказать происхождение отходов – что это пластик из Калининградской области, какой это пластик и так далее. Всё по стандартам ЕС. Был случай, что машина так на таможне на границе неделю простояла», рассказал член Российского экологического движения, предприниматель Борис Хачиков.    

То есть регион без мощностей на переработку не имеет возможности вывезти отходы  в страну с более строгим законодательством в сфере отходов и вынужден складировать вторсырье у себя. В других российских регионах не в анклавах подобных Калинградской области а имеющих доступ к собственным обширным территориям и к соседним областям мусор так и продолжает свозиться на свалки.

В Европе, однако, именно такие законы говорят об осознании  проблемы переизбытка мусора и мнимости её решения в виде экспорта отходов. И поэтому переход к экономике замкнутого цикла там лоббируется на высшем уровне.  

Перепутье для Европы 

В целом же можно утверждать, что Европа сейчас находится перед лицом мусорного кризиса, который в действительности тянется с середины 20 века, когда отходы стали накапливаться экспоненциально. В краткосрочной перспективе любые ограничения на утилизацию отходов на аутсорсе станет головной болью для Европы. Но в то же время, это окно возможности. 

Европа стоит на перепутье, где плохой вариант ухудшенная версия того, что есть. Она ничего не делает для решения проблемы образования отходов, они идут в другие страны, утилизация там приобретает ещё более нелегальный вид. Второй вариант сокращение экспорта, мусор отправляется на мусоросжигательные заводы или опять на свалки, но теперь внутри Европы. 

Наиболее позитивный сценарий пересмотр производства, потребления и переработки пластика. Это инвестиции во внутреннюю инфраструктуру утилизации и предотвращение образования огромных объёмов пластика. Если верить  декларациям, именно по третьему сценарию Европа планирует идти: в сторону экономики замкнутого цикла. В её основе лежит переработка вторсырья, а в приоритете – сокращение образования мусора. На это направлен ряд законов, принятых на уровне ЕС.

Намечается ситуация, хорошо знакомая нам по России. В Европе пока не хватает мощностей для переработки, и их придётся достраивать. Возрастает риск появления свалок или роста объемов мусоросжигания.

«В Европе нет необходимой инфраструктуры для переработки. Риск в том, что некоторые из этих пластиковых отходов в конечном итоге будут сожжены», цитирует издание EURACTIV представителя  экологической группы Zero Waste Europe Янек Вяхк.

В ближайшие годы ЕС предстоит работа по наращиванию стимулов инвестирования в предприятия по переработке, работа с населением и компаниями по подготовке вторсырья для переработки, ослабление бюрократических барьеров внутри Евросоюза и защита земель от возникновения нелегальных свалок. Эта схема может стать ориентиром и для России, которая борется со своим мусорным кризисом. Имея перед глазами пример Европы, наша страна может избежать ненужных ошибок на пути к «безотходному» будущему.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в email

Подпишитесь на

Рассылку

Мы обещаем не спамить, только самое важное из Экосферы!

Нажав кнопку «Подписаться», я соглашаюсь получать электронные письма от «Экосферы» и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера в соответствии со ст.18 ФЗ «О рекламе» от 13.03.2006 № 38-ФЗ.