ВзглядОбзор

Почему всех так стал волновать углеродный след и когда появилось это понятие

Наверняка вы слышали о понятии «углеродный след». Однако мало кто знает, что за его популярностью стоит масштабная рекламная кампания British Petroleum. Разбираемся, зачем нефтяная корпорация объясняла обществу значение индивидуального углеродного следа.

Илл: Pakdel Mahboobeh, Iran, участник конкурса карикатур 1,5 °C

Углеродным следом принято называть весь объем углекислого газа и метана, который выделяется в окружающую среду в результате деятельности человека. Накапливаясь в атмосфере, эти газы усиливают парниковый эффект, что приводит к глобальному потеплению и дестабилизации климата на планете. Трудность заключается в том, что практически любая деятельность человека так или иначе приводит к выбросам углерода. Поездка на работу на автомобиле, покупка стиральной машины, ремонт в квартире и даже содержание домашних животных имеют свой углеродный след.

Однако широкая популярность углеродного следа связана с конкретным историческим событием – рекламной компанией, инициированной в 2000 году нефтяной корпорацией BP. К такому заключению приходят многие авторитетные эксперты, исследователи проблем изменения климата. Президент Global Footprint Network, Матис Вакернагель, заявил в интервью для The New York Times, что именно реклама BP дала «самый сильный толчок» для распространения концепции «углеродного следа». Аналитика Google Books тоже показывает, что частота использования этого словосочетания в публикациях резко возросла после запуска BP калькулятора углеродного следа, созданного в рамках кампании.

books.google.com/ngrams

В 2000 году BP заявила о создании нового имиджа бренда. Было изменено название – BP стало расшифровываться как Beyond Petroleum, что указывало на новые интересы и приоритеты, выходящие за пределы углеродного топлива. Был разработан логотип, соответствующий новому экологическому образу, в виде солнца с белыми, желтыми и зелеными лучами, символизирующими различные виды энергии.

Рекламная кампания стремилась представить BP как экологичный и социально ответственный бизнес. Много внимания уделялось понятию «углеродного следа» – компания призывала людей «перейти на низкоуглеродную диету» и уменьшить свой след. «Посчитайте размеры вашего углеродного следа, узнайте как вы можете сократить выбросы и как мы сможем сократить наши» — говорилось в слоганах. 

фото: bp

Также были записаны рекламные видеоролики. В них интервьюер общается с людьми на улице и задает им вопросы об углеродном следе. Такие формулировки как «Беспокоитесь ли вы о глобальном изменении климата?», «Какого размера ваш углеродный след?» вынуждали людей рассуждать о глобальных проблемах с позиции личного отношения и ответственности. 

Однако важно и то, что BP в своей рекламной кампании эксплуатировали определенную риторику, которая перекладывала ответственность за углеродное загрязнение на каждого человека в отдельности. Профессор Брайтонского университета, Джулия Дойл, в исследовании рекламной кампании заключает, что BP «лингвистически устраняла себя как вкладчика в проблему изменения климата, активно предлагая свою помощь в поисках решения».

Обман или этическая позиция нефтяной корпорации?

Логично предположить, что корпорация, которая призывает сократить углеродный след, сама предпринимает серьезные усилия для этого. Исполнительный директор ВР, Джон Браун, в 1997 году заявил, что компания будет искать компромисс между дальнейшим развитием и необходимостью защищать окружающую среду. Однако детальный анализ показывает, что реальных усилий предпринимается очень мало. В 2018 году лишь 2,3 % от расходов BP пришлось на инвестиции в возобновляемые источники энергии.

Основным источником дохода компании по-прежнему является нефть. BP добывает 2,6 млн баррелей нефти в день и продолжает наращивать объемы. В списке компаний с самым высоким уровнем выбросов в мире она находится на шестой позиции – с более чем 34 миллиардами тонн выбросов углекислого газа с 1965 года по 2017 годы. BP также несет ответственность за множество аварий и разливов, нанесших непоправимый ущерб природе. Одна из них – разлив около 5 млн. баррелей сырой нефти в 80 километрах от побережья штата Луизиана в 2010 году в результате взрыва нефтяной платформы – это крупнейшая техногенная катастрофа в мировой истории. Спустя всего лишь 1,5 года BP возобновило бурение в Мексиканском заливе.

Тушение пожара на плавучей буровой установке Deepwater Horizon, 2010. Фото: wikipedia.org

Несмотря на обещания о сокращении добычи нефти и переходе на «зеленую энергетику», компания продолжает увеличивать свой углеродный след. Вслед за BP многие корпорации публично заявили о намерениях в ближайшие десятилетия уменьшить свой углеродный след. Среди них и крупнейшие IT-компании как Apple, Google, Microsoft, автомобильные концерны как BMW, Toyota,Volkswagen и торговые сети как IKEA, Walmart, Nike. Нефтехимические гиганты также начали демонстрировать обеспокоенность климатическими изменениями. ExxonMobil, Total, Shell взяли на себя обязательства достичь к 2050 году полной углеродной нейтральности. В России «Роснефть» стала первой компанией, которая представила свой план по сокращению углеродного следа и инвестициям в «зеленые» проекты.

Но от добычи углеводородов отказываться никто не собирается. Снижение выбросов достигается за счет того, что нефтяные компании начинают больше добывать газ как более «экологичное» из ископаемых видов топлива. Другим способом сокращения углеродного следа является компенсация при помощи технологий улавливания и хранения углерода – чаще всего речь идет о лесовосстановлении, посадках и консервации лесов. В недавнем докладе «Большая Афера», подготовленным экологическими организациями, сообщается, что крупные загрязнители используют подобные методы «отвлечения внимания», чтобы создать положительное впечатление, но сами выбросы не сокращают. Вместо системных изменений нефтяные корпорации продолжают предлагать «неоколониальные схемы компенсации» – стеклянные бусы взамен безопасной планеты.

По мнению профессора Университета Британской Колумбии и автора концепции «углеродного следа», Уильяма Риса, сами нефтяные корпорации никогда не будут заинтересованы в структурных изменениях, если для этого нет достаточных экономических оснований. Поэтому рекламная кампания, которая полностью переносит бремя климатических изменений с нефтедобывающих корпораций на отдельных людей, на поверку оказывается «гринвошингом» – обманом, скрывающим истинные приоритеты.

Еще одна опасность таких недобросовестных маркетинговых кампаний состоит в том, что люди начинают скептически относится к любым экоинициативам, от кого бы они не исходили, и считать экологические проблемы лишь еще одним предлогом для повышения цен и налогов. 

Что может сделать каждый?

Изменения повседневных привычек потребления, диеты и распорядка существенно сокращают индивидуальный углеродный след. Но в мире, функционирующем на углеродном топливе, даже тот, у кого нет машины, дома и работы, все равно будет этот след оставлять. Нужны изменения во всем обществе и в государстве, которые бы затрагивали все процессы добычи, производства и потребления. Одной лишь индивидуальной этики недостаточно.

Личный углеродный след. Илл. eldersclimateaction.org

Дело еще и в том, что человеку сложно осмыслить масштаб углеродного следа всего человечества. Он может поехать на работу на велосипеде, перечислить пожертвование на посадку деревьев и решить, что он сделал достаточно для сокращения углеродного следа. Но сосредоточенность на собственных действиях, не позволяет увидеть огромный углеродный след других загрязнителей – корпораций, городов и государств. Джулия Дойл считает, что если мы «фокусируемся на индивидуальном поведении, а не на системных изменениях, то ситуация скорее всего останется прежней».

Поэтому помимо экологичного образа жизни, необходимо участвовать в продвижении изменений в системе производства и потребления, транспортной инфраструктуре, в правовой и политической сферах. Этого можно добиться, если обращать внимание не только на громкие заявления и обещания декарбонизации компаний-загрязнителей, но и на их действия в этой сфере. Компания, которая поменяла название, чтобы не ассоциироваться с углеводородами, но продолжает вкладывать миллиарды долларов в разведку и разработку нефтяных и газовых месторождений, не стала более “зеленой”. Другой важный шаг – это поддержка экологичных проектов, таких как борьба против мусоросжигания, переход на возобновляемые источники энергии и экологичные транспортные средства, программы сохранения биоразнообразия. Только тогда у нас получится создать условия, которых «правильный» индивидуальный выбор будет по-настоящему значимым, а решение проблем изменения климата – реальным.
Тем временем, экологические активисты и научное сообщество уже используют концепцию «углеродного следа», чтобы добиваться от корпораций сокращения выбросов парниковых газов. Есть некоторая историческая ирония в том, что понятие, получившее популярность как часть пиар-кампании нефтяного гиганта, стало инструментом измерения экологического вреда и регулирования деятельности загрязнителей. До сих пор многим компаниям удавалось избежать прямой ответственности, но прецедент суда над Shell показывает, что сделать это становится все сложнее. «Углеродный след» стал началом сложной системы углеродного менеджмента, которая должна создать условия для декарбонизации цивилизации.

Поделиться:

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в email