Главной темой стала судьба авандельты — обширного мелководного плато, известного под названием «раскаты». Эта уникальная зона веками служила нагульной территорией для сазана, воблы и десятков других промысловых рыб. Сегодня она зарастает и пересыхает.
Снижение уровня Каспийского моря приводит к тому, что летом вода в раскатах перегревается: рыбе буквально некуда уйти от теплового удара. Результат — массовые заморы, которые ещё недавно были редкостью, а теперь становятся нормой.
Усугубляют ситуацию и сами каналы-рыбоходы, построенные некогда для помощи рыбе. Сегодня они работают как дренажные трубы: вместо того чтобы удерживать воду в дельте, они ускоряют её сброс в море, минуя мелеющую авандельту.
Обмеление бьёт не только по рыбе. Дельта Волги — один из крупнейших в Евразии миграционных коридоров для перелётных птиц. Миллионы особей ежегодно останавливаются здесь на отдых и гнездование. Среди них — краснокнижный кудрявый пеликан, популяция которого и без того невелика.
По словам специалистов заповедника, площадь пригодных для гнездования угодий сокращается вместе с уровнем воды. Если тенденция сохранится, целые колонии лишатся привычных мест.
Отдельной темой семинара стали ландшафтные пожары. Осушение территорий ведёт к их стремительному зарастанию тростником — а тростник горит хорошо. Но учёные подчёркивают: природа здесь лишь соучастник, главный поджигатель — человек.
Основная причина пожаров в дельте — так называемые весенние палы. Недобросовестные аграрии намеренно поджигают тростниковые массивы, расчищая пастбища. Огонь не разбирает границ заповедника, уничтожает гнёзда, выжигает кормовые угодья и отравляет воздух на сотни километров вокруг.
На семинаре были представлены два новых научных издания — энциклопедии «Волга» и «Каспийский регион», призванные систематизировать знания о макрорегионе и привлечь к нему внимание научного сообщества и власти.
Однако за книгами — суровый прогноз: уровень Каспия продолжит падение. Учёные говорят прямо: сохранить природные богатства дельты без активного и осознанного вмешательства человека уже невозможно. Вопрос лишь в том, каким это вмешательство будет — спасительным или окончательно разрушительным.
